«Кажется, Деми по сравнению с предшествующим Советом приободрился и показывает зубы. Странно, ведь решили пока вопрос об укреплениях не поднимать. Наверное сука-Вебран опять начал». — все эти мысли вихрем пронеслись в голове у Босуорта, пока он тянул на себя ручку двери.
— Ты, свинья!!! — Дерлок заорал с порога, как только узкое лицо лорда-адмирала показалось перед ним.
Все, сидевшие в зале, вздрогнули.
— Предатель! Это ты поджег форты на Губе! Думаешь, я вчера был пьяный и ничего не понял? — Босуорт одним прыжком пересек расстояние, отделявшее его от лорда-адмирала и вцепился в его мягкий бархатный дублет. — Ты уговаривал меня отправить в Северную Сальву моих ребят, чтоб подобрать выгодных тебе свидетелей! Уж не фомарионское ли золото ты им обещал?
Совместными усилиями д’Орсини и еще двух сановников покрепче их растащили. Вебран с достоинством одернул на себе одежду и смерил противника убийственным взглядом.
— Лорд Босуорт действительно вчера был пьян, — по тонким губам адмирала скользнула презрительная улыбка, — впрочем, как и всегда. Это все, что я могу ответить на его нелепые обвинения.
— Обвинения командира гранарских горцев в ваш адрес не более нелепы, чем те, которые вы сами два дня назад бросили принцу-консорту. — бесстрастно констатировал отец Робер. — Мне непонятно, почему сегодня вообще снова был поднят этот неприятный для нас всех вопрос? Кажется, на прошлом Совете мы договорились подождать приезда свидетелей…
— Я, я ваш свидетель! — рявкнул Дерлок, опять сжимая кулаки. — Я неделю провалялся в Даллине с раной, полученной при защите тех самых укреплений, которых, по словам господина Вебрана, не было даже построено! Или я ослеп?
Над столом воцарилась полная тишина.
— Почему же, сын мой, вы говорите об этом только сейчас? — удивился епископ. — А не два дня назад.
— Когда хочу, тогда и говорю. — буркнул Босуорт и с мрачным видом опустился на свое место. — Я надеялся, что Ламфа поправится и сможет все рассказать лучше меня. Он ведь там бывал часто. Но раз казначея нет, и он не скоро появится…
Вряд ли объяснения Дерлока вызвали у присутствующих доверие. Все знали о его отношениях с королевой и понимали: если фаворит сразу не сказал того, что знал, значит он намеревался подставить консорта. Почему в последний момент Босуорт изменил свое решение, оставалось только гадать.
— Лорд Босуорт выдал себя. — глубокомысленно заявил Вебран. — Позавчера он молчал, а сегодня вдруг опровергает мою точку зрения. С чего бы это? Вероятно ее величество высказала ему веские доводы в пользу изменения его позиции. Может ли он считаться свидетелем, заслуживающим доверия?
— Хочешь сказать, я подкаблучник? — Дерлок снова полез в драку.
— Тише, господа. — королева позвонила в колокольчик. — Ваши домыслы, лорд-адмирал, не делают вам чести. Гонцы за свидетелями давно посланы. Это не горцы лорда Босуорта, а рыцари из гранарского отряда д’Орсини, хотя для вас, дрожайший Вебран, должно быть абсолютно все равно, кто привезет мастеров и рабочих. Если, конечно, ваши намерения честны. — она ослепительно улыбнулась той холодной недоброй улыбкой, от которой всем присутствующим в зале стало ясно, что сама Хельви не верит в честность адмирала. — После слов лорда Босуорта мы поняли, что нам следует предпринять два расследования. Ибо его обвинения против вас крайне серьезны и, если он поклянется на Библии, что вы вчера пытались подкупить его и признались ему в поджоге фортов…
Босуорт перегнулся через стол к отцу Робера и, не спрося у него разрешения, плюхнул руку на томик Священного Писания, лежавший рядом с епископом.
— Клянусь. — твердо заявил он. — Клянусь. Чтоб все мои предки попереворачивались в могилах, если это не так!
— Вы все сговорились! — взвизгнул Вебран. — Вы хотите превратить в обвиняемого меня. Меня, который раскрыл у вас под носом государственный заговор!
— Не горячитесь. — остановил его епископ. — Ее величество права, лорд Босуорт пылкий человек, но даже он при всем своем темпераменте ни разу не бросил никому в лицо столь тяжелых обвинений. Вы же, — отец Робер помедлил, подбирая слова, — как бы это сказать? Всегда отличались известной долей подозрительности.
— Вы все не можете забыть мне Монфора! — выкрикнул красный от ненависти адмирал. — Считаете этого изменника невиновным! Хотя я представил вам самые веские доказательства его участия в шабашах! Я один заботился о безопасности государства…
Деми увидел, как резко встала со стула королева. Ее лицо было мертвенно белым. Не говоря ни слова, она покинула зал. В полной тишине черное платье Хельви прошуршало к двери. В этот миг оно показалось Харвею траурным. За столом воцарилась неловкая пауза.
— Лорд Вебран, — сурово провозгласил епископ. — вы держали недостойную речь и осмелились несколько раз оскорбить ее величество. Теперь удалитесь. Я закрываю заседание и назначаю расследование по поводу взаимных обвинений членов Совета в измене.
Все поднялись.
Харвей инстинктивно чувствовал, что гроза над его головой миновала. Как только отряд, посланный д’Орсини, привезет свидетелей из Даллина, даже формальная сторона обвинений с него будет снята. Кажется, Вебран тоже это понимал, он потерпел поражение и теперь машинально собирал принесенные на Совет бумаги в кожаную тесненную золотом папку. Никто не остановился возле него. Никто не подал руки на прощание.
В коридоре, когда остальные члены Советы разошлись, Деми не без колебания подошел к Дерлоку.
— Я должен поблагодарить вас, лорд Босуорт, за то что вы все же поддержали меня. Хотя и не знаю, чему приписать изменение вашего поведения.
— Благодарите Вебрана. — враждебно бросил фаворит. — Меньше всего я хотел поддерживать вас.
— Что ж, — консорт сдержанно поклонился, — Так или иначе, вы помогли мне, и я этого не забуду.
Глава 6
Через неделю д’Орсини лично привез из Даллина ровно 25 самых разнообразных свидетелей. По приказу Симона, его рыцари просто хватали на улице первых попавшихся горожан, без особого выбора, перебрасывали их через седло и увозили на юг. Эта высокомерная, чисто гранарская тактика, от которой так и веяло благородным аристократическим хамством, дала Совету негодующих, но абсолютно беспристрастных свидетелей. Они едва с кулаками не бросались на вельмож, громко крича о своих правах, а по поводу укреплений на Заячьей Губе отвечали с явным раздражением:
«Видели? Конечно, видели! Мы не слепые! Кто ж их не видел?»;
«Да, я работал на рытье котлованов! А что, нельзя?»;
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
